Любовь — категория, которая в Иркутском государственном университете давно и успешно изучена с самых разных научных сторон. Накануне Дня всех влюбленных мы спросили у преподавателей и ученых ИГУ, что остается, когда поэтические метафоры встречаются с данными МРТ, а психология «примиряет» гормоны с вечностью?

«Любовь — не о себе, она о мире»

Юлия Михайловна Брюханова, кандидат филологических наук, доцент

Для поэтов Серебряного века любовь редко была только «романтикой двоих». Рубеж XIX–XX столетий создал удивительный диапазон: от платонического восторга до эротической провокации. Однако суть оставалась глубже внешних сюжетов.

Любовь воспринималась как путь к преодолению собственного эго. Даже там, где мы видим традиционные любовные переживания героя, — это лишь отблеск более сложного чувства: любви к Истине (Владимир Соловьев), к Родине (Александр Блок) или к Революции (Владимир Маяковский). Любовь становится не сужением мира до «двоих», а наоборот — расширением до вселенной.

У Бориса Пастернака это звучит как попытка обнять небо:

«Это ведь значит — обнять небосвод,
Руки сплести вкруг Геракла громадного…»

Наследуя традиции русской классики, поэты пытались соединить любовь-эрос и любовь-сострадание. Их главный урок: любовь — это всегда про «мир», а не только про «меня».

«Не просто химия, а живая работа»

Михаил Юрьевич Кузьмин, кандидат психологических наук, доцент

С точки зрения психологии, любовь — это процесс выстраивания привязанности. В ней сложно переплетены эмоции, потребность в безопасности и — осознанный выбор. Зрелая любовь начинается там, где заканчивается встреча с идеальным образом и начинается диалог с реальным человеком.

Важнейший маркер зрелости отношений — умение видеть партнера без «розовых очков», принимать несовершенства, уважать границы. Поэтому любовь — это не только про «чувство», но и про навыки: способность говорить, заботиться, доверять. Это живая работа двух людей друг над другом и над отношениями. Без такой работы даже самая яркая влюбленность рискует остаться лишь краткосрочной «химической реакцией».

«Какой генетический код запускает шторм — мы не знаем»

Доктор биологических наук, профессор

Что такое любовь с позиции физиолога? Честно — мы не знаем. Мы можем описать лишь процессы, которые сопровождают это состояние.

Когда человек влюблен, мозг меняет «рецептуру» нейромедиаторов. Дофамин разгоняет систему удовольствия, серотонин дарит эйфорию, окситоцин — его называют «гормоном любви» — формирует эмоциональную связь и доверие. Адреналин и норадреналин отвечают за сердцебиение и то самое «волнение» в груди.

При этом участки мозга, отвечающие за критику, временно снижают активность. Именно поэтому странности партнера кажутся нам милыми, а недостатки — незаметными.

Но это лишь «приборная панель». Главный вопрос — почему один конкретный человек запускает весь этот шторм, а другой — нет — остается за пределами науки. Какой генетический код или особенности личности становятся спусковым крючком? Ответа у физиологов пока нет. И, возможно, именно эта тайна делает любовь тем, чем она является.

Любовь в ИГУ изучают комплексно: поэты дарят ей смыслы, психологи — бережность, а физиологи честно признаются в бессилии перед чудом выбора. Но все трое сходятся в одном: любовь — это точка, где встречаются вечность, работа над собой и химия. И, кажется, это лучшая формула.