История открытия

Иркутский госуниверситет – старейший университет Восточной Сибири, основан в 1918 году. Но его история началась значительно раньше – тогда, когда началось мощное общественное движение в поддержку его открытия.

В начале XIX века многие просвещенные люди, купечество поднимают вопрос о необходимости сибирякам иметь свой университет, зондируют этот вопрос в царском правительстве. Ни у кого в Сибири нет сомнений в его месте расположения: университет должен открыться в Иркутске – признанной столице Азиатской России, где в то время сосредоточены самые значительные интеллектуальные ресурсы. Этому же способствует географическое положение и административный вес. Однако на все запросы неизменно приходит отрицательный ответ.

В середине и во второй половине XIX века натиск общественных сил на властные структуры крепнет, связано это с появлением в Иркутске первой общественной научной организации – Сибирского отдела Русского географического общества. Известные в стране ученые и общественные деятели – проф. А.П. Щапов, Г.Н. Потанин, Н.М. Ядринцев, М.В. Загоскин и многие другие – организуют мощную кампанию за организацию университета именно в Иркутске. Идею поддерживают различные общественные силы, они готовы начать сбор средств на благое дело. Происходят положительные сдвиги в решении этого вопроса и на правительственном уровне.

В последний момент, когда дело принимает благоприятный оборот, и проект об организации университета получает одобрение царя, местонахождение университета меняется. Правительство принимает решение об открытии университета в Томске, тому причиной служат два обстоятельства. Правительство считает, что Иркутск слишком революционный город, где много политических ссыльных, и открытие университета усилит эту прослойку еще вольнодумными студентами. С правительством, по своим соображением, солидарен иркутский генерал-губернатор граф Муравьев-Амурский, считающий, что с открытием университета увеличится «поток ябеды в правительство» о злоупотреблениях местной власти.

+++

Силу в Иркутске университетский вопрос снова набирает уже в конце XIX века и, особенно, с начала XX века. Все та же общественность многократно обращается и к местной администрации, и к царскому правительству с ходатайствами о неотложных мерах по открытию университета в Иркутске.

В 1912 году иркутское культурно-просветительное общество образовывает комиссию по вопросу об открытии вуза в Иркутске, которая ходатайствует об этом перед правительством. Собираются средства, пожертвования частных лиц, комплектуется будущая библиотека. Отметим, что в фондах Научной библиотеки ИГУ обнаружены экземпляры книг со штампом «Иркутский университет – 1912 год». К сожалению, найти оригинал самого штампа пока не удалось, но сам факт такого «явочного открытия» университета очень красноречиво говорит о желании иркутян иметь высшее учебное заведение. Однако Правительство тянет с ответом, а в 1914 году начинается Первая мировая война, и властям становится не до университета. Однако иркутяне не отступают, и в 1916 году министр просвещения П.Н. Игнатьев заверяет, что университет вскоре будет создан. К тому времени университетские комиссии собрали более 1 млн рублей. Дело упирается в отсутствие подходящего помещения. Предполагается выкупить у города земельный участок и начать строительство университета. Однако собранных средств не хватает, а правительство не торопится помочь обществу материально и практически.

Наступил февраль 1917 года. Царское правительство свергнуто и, таким образом, освобождено от взятых обещаний. После некоторого перерыва университетская комиссия вновь подает свой голос. По ее предложению в начале июня 1917 года Городская дума поддерживает ходатайство об открытии университета в составе медицинского и юридического факультетов и обращается с просьбой к разным лицам о непосредственной поддержке ходатайства. Представители Иркутска, выходцы из Сибири – М.М. Рубинштейн в Москве и Э.Э. Понтович в Петрограде – разворачивают энергичную деятельность по привлечению в будущий университет ученых из центральных вузов, сбору средств и литературы. Весь ход подготовки этого вопроса широко освещается в сибирской, и, в первую очередь, иркутской прессе. В начале сентября 1917 года газета сообщают о телеграмме нового министра просвещения Временного Правительства С.В. Ольденбурга известному ученому-востоковеду Г.Н. Потанину о том, что «университет в Иркутске намечен – срочно разрабатывается законопроект». Спустя неделю та же газета извещает о получении телеграммы относительно решения правительства открыть университет в составе пока только юридического факультета. Однако ожидания оказываются напрасными – согласие министерства носит формальный характер, главный же вопрос, о здании для университета и средствах на его оборудование, не решен. Несмотря на установленный день (15 октября 1917 года), ни в этот день, ни позднее открытие университета не состоялось.

Понятно, что для открытия второго университета в Сибири требуется поддержка власти, однако Временное правительство к этому моменту бессильно – оно доживает свой последний месяц. Для того, чтобы прикрыть оттяжку в решении об открытии университета в Иркутске, министерство народного просвещения решает учредить комиссию под руководством ректора Петроградского университета профессора Д.Д. Гримма, которому надлежит прибыть в Иркутск и лично удостовериться в наличии надлежащих условий. Комиссия, однако, не прибыла. В Иркутск в конце октября 1917 года приехал лишь профессор Томского университета М.Г. Курлов. Он знакомится с материальной базой будущего медицинского факультета, проводит совещание врачей и делает вывод, что главное препятствие к открытию факультета – отсутствие надлежащих кадров. Заключение М.Г. Курлова охлаждает пыл университетской комиссии, дату открытия университета решено перенести на год (1918 г.).

+++

Инспекционная поездка или визит томского профессора совпала по времени с двумя крупными событиями в центре и в Иркутске. 25 октября (по старому стилю) свершилась Октябрьская революция и власть в Петрограде, а затем в Москве и других центрах России перешла в руки Советов, к большевикам. В Иркутске в эти дни 16-24 октября работал Общесибирский съезд Советов, который решает взять власть в свои руки и избирает Центральный исполком – Центросибирь. Известия, полученные из Центра о переходе власти Советам, подталкивают Центросибирь к активным действиям в борьбе за власть.

В то время в Иркутске, являющимся административным и торговым центром, находится краевой комиссар Временного правительства, иностранные консулы, здесь же располагаются значительные вооруженные силы. 19 ноября 1917 года Иркутский Совет организовывает Военно-Революционный Комитет, которому передается исполнительная власть. При этом распускается Городская дума, при которой действовала университетская комиссия. Вспыхнуло восстание юнкеров. До конца декабря 1917 года между белыми и красными идут ожесточенные бои. 17(30) декабря 1917 года бои в Иркутске закончились победой Советов. 10-15 февраля 1918 года в Иркутске проходит 2-й Общесибирский съезд Советов. Избирается новый состав Центросибири. По всей Сибири объявляется переход власти к Советам.

+++

25 февраля 1918 года (11 февраля по старому стилю) Сход Советов Сибири единогласно принимает тезисы по культурно-просветительной деятельности, в которых указывается: «открыть ряд сибирских университетов». Организуется культурно-просветительный отдел, который, в свою очередь, организовывает «... училищную секцию, к которой перешли функции окружного училищного совета, распущенного за непризнание контроля Советской власти; на место главного инспектора училищ Восточной Сибири <...> назначен главный окружной комиссар по народному просвещению Восточной Сибири Ф.Я. Лебедев». Ф.Я. Лебедев просит А.В. Луначарского прислать для культурно-просветительного отдела «все декреты, постановления, журналы, посвященные делу народного просвещения».

Позднее зам. председателя университетской комиссии при Городской думе И.В. Зицерман написал, что после разгона думы за саботаж чиновников, отказавшихся сотрудничать с советской властью, члены этой комиссии какое-то время раздумывали совершать ли им «грехопадение во имя дела» и идти ли на поклон к «странным большевикам». Когда же они решаются на этот шаг, то встречают неожиданный прием в культурно-просветительском отделе Иркутского совета. Им отвечают что «большевики сочувствуют работе комиссии и готовы оказать помощь, но при условии контакта с советскими организациями». В университетскую комиссию делегирован Ф.Я. Лебедев, проводится совместное заседание и даже принимается решение об открытии в будущем университете двух других (кроме медицинского) факультетов: экономического и историко-филологического. Советская власть быстро и конкретно решила «больной вопрос», являвшийся камнем преткновения при прежнем режиме – о здании университета. Для него предоставлено «лучшее в городе, огромное и великолепное приспособленное здание» женского института им. Николая I (бывший Институт благородных девиц, ликвидированный большевиками), о котором члены комиссии «не могли даже мечтать». Университетская комиссия предложение Совета приняла. О нем тут же сообщается М.М. Рубинштейну и Э.Э. Понтовичу, продолжавшим заниматься в Москве и Петрограде подготовкой университета. Одновременно в Совнарком командирован председатель культотдела Пахомов, который 28 мая 1918 года вернулся из командировки с директивами от наркома просвещения А.В. Луначарского о создании в Иркутске госуниверситета.

+++

В марте 1918 года Народный комиссар просвещения уполномачивает приват-доцента Московского университета М.М. Рубинштейна, профессора этого университета Л.А. Тарасевича, приват-доцента Петроградского университета Э.Э. Понтовича пригласить преподавателей для историко-филологического, юридического и медицинского факультетов Иркутского университета. Решено вначале открыть лишь эти факультеты, а в дальнейшем, по мере укрепления и пополнения материально-технической базы, развернуть и другие. Комитет советских организаций получает телеграмму Наркома просвещения РСФСР А.В. Луначарского об открытии университета в Иркутске. Наркомпрос в дополнение к средствам (1 млн 350 тыс. руб.) выделяет 3 млн руб. Иркутский совдеп дополнительно выделяет университету здание Белого дома – бывшего губернаторского дворца, в котором еще недавно шли бои.

В мае 1918 года Моисей Матвеевич Рубинштейн выезжает из Москвы в Иркутск по приглашению университетской комиссии «для исполнения обязанностей ординарного профессора по кафедре философии и психологии Иркутского университета». Его приезд в Иркутск зафиксирован датой прописки паспорта – 17 июля 1918 года. Столь долгий, почти двухмесячный путь в Иркутск связан с крупными событиями, произошедшими в это время со страной и Сибирью. Так, с весны 1918 года Советская Россия оказывается в огненном кольце гражданской войны и иностранной военной интервенции. На транссибирской магистрали вспыхивает мятеж чехословацкого корпуса. В апреле 1918 года во Владивостоке высаживается японский десант. В Забайкалье и Маньчжурии в мае-июне усиливается атаман Семенов. К 1 июня ряд городов вдоль железной дороги от Челябинска до Нижнеудинска захвачены белыми. 11 июля 1918 года советская власть пала на всей территории Сибири. При поддержке вооруженных сил Антанты к власти приходят представители среднего класса. В Омске организовано Временное правительство, получившее название Директории. Большинство сибирской интеллигенции поддерживает новое правительство, в составе которого числится немало профессоров. Большую роль в нем играет партия эсеров. На легальном положении остаются партийные организации меньшевиков.

Таким образом, М. М. Рубинштейн оказался в Иркутске через 6 дней после падения советской власти и все предшествующие усилия по организации университета фактически пошли прахом. Тот первый период белого режима получил в литературе наименование демократической контрреволюции. Часть сибирской интеллигенции верит «демократическому» многопартийному сибирскому правительству и надеется, что дело с организацией Иркутского университета не будет развалено. Однако для Временного сибирского правительства волнения иркутян «неосязаемы». Министр народного просвещения В.В. Сапожников, известный географ и путешественник, и его коллеги стремятся охладить пыл, эту «странность» иркутян, полагая, что тут «выражен не разум, а экспансивность». Однако демократическая общественность Иркутска продолжает бороться за университет. Начавшаяся гражданская война, разруха, голод в центре России, заставляют многих покинуть уютные квартиры в столицах и центральных городах России и отправиться в более сытую в то время Сибирь. Если год назад считалось, что университет невозможно открыть из-за отсутствия кадров, то теперь эти кадры находятся в Иркутске без всякого применения своих сил и готовы послужить организации высшего образования в Восточной Сибири.

+++

В июле-августе 1918 года иркутяне предпринимают телеграфный «штурм» Временного сибирского правительства. В архивном фонде этого правительства сохранились телеграммы городского головы Иркутска, собрания учащихся города, Городской думы, губернского земского собрания с жалобами на министра народного просвещения, который «тормозит налаженное дело открытия университета». В одной из телеграмм прямо говорится, что промедление «равносильно уничтожению подготовительных работ». Один из ближайших сподвижников А.В. Колчака генерал К.В. Сахаров в своих воспоминаниях с сарказмом описывает огромную бюрократическую машину Временного правительства, которая еще более разбухла после прихода к власти военных сил. Даже неотложные дела решаются в течение многих месяцев, что уж тут говорить про ненужный правительству университет. По признанию В.В. Сапожникова только после того, как начались «нападки» на него лично, он решил на месте изучить ситуацию.

Под напором требований В.В. Сапожников 10 августа 1918 года прибывает в Иркутск. 13 августа 1918 года проходит заседание Городской думы с его участием, на котором в торжественной обстановке объявляется официальное открытие университета. В.В. Сапожников подписывает Положение об Иркутском университете. И.о. ректора университета назначается М.М. Рубинштейн. Он активно формирует преподавательский состав первых факультетов, ведет переписку и переговоры с известными учеными, находящимися в это время за пределами Иркутска. На первом заседании ученого совета университета он избирается ректором (вторым кандидатом на этот пост был выдвинут проф. В.И. Огородников, но отказался в пользу М.М. Рубинштейна) и утверждается в этой должности В.В. Сапожниковым.

+++

19 августа 1918 года в Иркутском университете выходит однодневная газета «Гаудеамус». Средства от продажи тиража передаются в фонд помощи ИГУ и Томскому студенческому дому. Временное сибирское правительство выделяет университету всего лишь 200 тысяч рублей. По признанию министра просвещения В.В. Сапожникова «этого в совокупности с местными средствами и кредитом городской думы (1 млн. 500 тыс. руб.) должно хватить новорожденному [университету] только на рубашонку». П.В. Зицерман в справке для министерства просвещения на имя В.В. Сапожникова сообщает, что М.М. Рубинштейн выехал из Москвы в Иркутск за собственный счет и дорога ему не оплачена. Надежды на то, что щедро раскошелятся толстосумы, оправдалась только частично. Но в трудный момент университет материально поддержали те сибиряки, у которых были весьма скромные возможности.

В августе в местной печати появляется объявление об открытии набора в университет на историко-филологический факультет. В сентябре М.М. Рубинштейн извещает общественность об открытии при университете восточного отделения «для всестороннего изучения языка, быта и экономических отношений Сибири и Дальнего Востока». В университет зачислено 75 человек.

Совет университета назначает торжественное открытие вуза на 15 октября 1918 года. По вине министра просвещения В.В. Сапожникова открытие университета переносится на 20 октября 1918 года, а затем – на 27 октября. К тому времени возникают неожиданные сложности – только что поступившие студенты мобилизуются в армию, такая же угроза маячит и перед преподавательским составом, не исключая самого ректора. М.М. Рубинштейн обращается с письмом к командующему войсками Иркутского военного округа, в котором пишет: «Просьба не отказать в распоряжении освободить 27 и 28 октября призванных в ряды войск студентов и вольнослушателей для участия в торжестве открытия Иркутского государственного университета».

27 октября 1918 года, преодолев все препятствия, ректор, совет университета и комитет по устройству университета приглашают иркутян на торжество открытия университета в зале общественного собрания. Именинник получает большое количество приветственных адресов и телеграмм, которые сейчас хранятся в редком фонде Научной библиотеки ИГУ. Присутствующие получают однодневную газету «Иркутский университет». Средства от продажи тиража передаются в фонд помощи ИГУ. Учебные занятия на всех факультетах начинаются на следующий день.

+++

В течение октября-ноября 1918 года на историко-филологическом факультете организуются кафедры: философии, сравнительного языкознания и санскрита, русской литературы и словесности, русской истории, славянской филологии. На юридическом факультете создаются кафедры гражданского права, уголовного права и судопроизводства, торгового права.

В декабре 1918 года профессоры В.И. Огородников, Н.Д. Миронов, М.М. Рубинштейн и другие приступают к разработке плана открытия вечернего отделения. По инициативе М.М. Рубинштейна преподаватели университета читают ряд публичных лекций, сбор от которых поступает в фонд издания «Ученых записок ИГУ».

По данным на 12 декабря 1918 года в университете обучается уже 611 человек. Чтобы понять и оценить значение этой цифры, необходимо обратиться к докладу 27 октября 1917 года правителя дел ВСОРГО Ф. Ширяева на общем собрании членов Отдела, в котором обосновывается необходимость и возможность открытия университета в Иркутске, и записке 19 августа 1916 года Иркутского городского головы И. Бобровского в адрес царского правительства с обоснованием открытия университета именно в Иркутске, а не во Владивостоке. В этих документах авторы отвечают своим оппонентам, считавшим, что университету некого будет учить и он не наберет нужного контингента студентов, точными расчетами, показывающими реальную возможность набрать из выпускников средних учебных заведений только Иркутской губернии не менее 400 человек. Ф. Ширяев противникам университета приводит следующие цитаты: «По этому поводу известный публицист 80-х гг. А.И. Ефимов писал, что в 1882-1883 гг. в Корнелевском университете (США) слушателей было лишь 400 чел. в зимний семестр 1884-1885 гг. в Киевском – 445, Бёрнском – 426, Базельском – 345, Минстерском – 340, Ростовском – 250 слушателей. Конечно и по бюджету, и по числу профессоров, и по научным средствам университеты эти уступают университетам первоклассным, но это не мешает быть и там весьма почтенным научным силам, а отсутствие чрезмерного многолюдства даже благоприятствует более близкому влиянию профессоров на научные занятия студентов».

Далее Ф. Ширяев приводит слова М.В. Загоскина: «…Говорят, для Сибирского университета не наберется достаточно студентов и не найдется профессоров? Но недостаток учащихся и преподавателей не остановил же Великого Петра и его преемников, не помешал основанию, ни академии, ни первого университета; ведь гимназии-то основывались после них?». Таким образом, несмотря на то, что все вышеперечисленные университеты открывались и действовали в совершенно других, благоприятных для них условиях, Иркутский университет оправдал надежды передовой общественности и оказался вполне жизнеспособным организмом.

С открытием университета, однако, не окончились его испытания на выживание.