ИГУ - Новости

Новости

Контрасты профессора Ариэ Рузина

news

На физическом факультете ИГУ завершился цикл лекций профессора Тель-Авивского университета (Израиль), одного из разработчиков кремниевых датчиков Большого адронного коллайдера Ариэ Рузина. Тема: «Современная аналоговая электроника». Для непосвященных это пугающее название, что вполне понятно – уже после лекций слушатели надолго задерживали профессора, задавая ему узкоспециализированные вопросы. Полчаса плотного графика отняли у израильского ученого и мы. Ариэ Рузин рассказал нашему изданию о лекциях и работе в ЦЕРНЕ (Европейский центр ядерных исследований), своих впечатлениях от Иркутска и ученых ИГУ.

О ЦЕРНЕ

– Главной нашей задачей было – отработать радиоактивную стойкость кремниевых датчиков, понять, почему они выходят из строя после определенной дозы облучения. В ЦЕРНЕ в каждом эксперименте их используется большое количество, и поменять их – это очень дорогой процесс. Поэтому мы хотели разработать такие датчики, которые будут жить как можно дольше.

– Удалось?

– Частично. Мы нашли метод программирования дефектов – включали некоторые из них, не мешающие нам, в решетку кремня, а они, в свою очередь, мешали вредным для нас дефектам развиваться и портить датчики. Получился своего рода антибиотик.

Сколько времени заняла у вас работа на адронном коллайдере?

– Около 2,5 лет. Затем я продолжил работать в ЦЕРНЕ в той же программе, но уже на новом месте – в Тель-Авивском университете.

О выпускниках

– В Тель-Авивском университете, по примеру американских вузов, поощряется взаимодействие выпускников с альма-матер. У нас часто проходят встречи бывших студентов, есть люди, которые становятся участниками различных комитетов и так или иначе помогают университету. Наши сегодняшние выпускники – это завтрашние инженеры, послезавтрашние начальники и директора. Многие из них уходят в бизнес, но все помнят – откуда они пришли. Во многих университетах мира немалую часть бюджета составляют пожертвования. Такой результат, это, конечно же, совместный труд вуза и выпускников. Кстати, у вас, насколько я заметил, выпускники положительно отзываются об университете, а это очень хорошо, ведь многие будущие студенты идут учиться по рекомендациям родителей, знакомых. Еще и поэтому взаимодействие нужно развивать.

О лекциях

– Что такое современная аналоговая электроника? Примером ее могут служить усилители, стабилизаторы напряжения, тока и другие. Но с ориентацией на интегрирование, то есть когда планируют разместить много транзисторов на одном кусочке кремня – в одной интегральной схеме, размер которой может быть меньше миллиметра. Вот об этом и многом другом узкоспециализированном я и рассказываю.

Судя по тому, как вас задерживают после лекций, контакт с аудиторией наладился?

– На мои лекции приходят как студенты, так и преподаватели. Задают много вопросов, и не только во время лекций. Мы разговариваем, идет обмен опытом, мыслями, идеями. Конечно, у нас с вашими физиками несколько разная тематика научных работ, но есть очень много точек соприкосновения. Скажем так, я могу планировать датчики, которые ваши физики будут использовать в своих экспериментах и получать определенные результаты.

Об ученых ИГУ

Профессор Николай Буднев продемонстрировал израильскому ученому гордость ИГУ – крупнейший в мире гамма-телескоп, строящийся в Тункинском астрофизическом центре коллективного пользования ИГУ.

– Поражает сочетание современной технологии и передовой науки с примитивным, в хорошем смысле этого слова, местом, где все это находится. Абсолютно пустое пространство, по которому гуляют коровы, и тут же стоят ультрасовременные датчики для новой науки – впечатляющий контраст. Еще очень удивляет способность ваших людей делать что-то фактически из ничего. Когда нет возможности купить то, что нужно, все делается на уровне…

Молотка и топора?

– Да, но с таким умением, что получившиеся вещи работают и делают все, что нужно. Очень впечатляет, хотя жаль, что на это нет денег. Причем разговор идет не только о дорогостоящем оборудовании, но и о таких вещах, как металлические отражатели, вместо которых используются обычные кастрюльки. Я с трудом себе представляю наших физиков, которые идут в сельскохозяйственный магазин и покупают 20 кастрюлек, вырезают дно и делают отражатели. Разве что мой инженер, который сам выходец из России, вот он работает в таком же формате.

– Это, скажу я вам, российская особенность.

– Да, за это россиян очень ценят у нас. Даже у меня в лаборатории есть автоматика, которая сделана на базе старой стиральной машины. Построена, как вы догадываетесь, русским инженером.

Об Иркутске

Ариэ Рузин впервые в Иркутске. Ему очень понравилась улыбчивость жителей города, он с удовольствием говорит о встреченных им приветливых людях, интересной архитектуре. Однако израильтянин с момента прилета не перестает удивляться движению автотранспорта, но делает это уже с улыбкой.

– Единственное, что очень и очень напрягает – это формат движения. Правила движения соблюдаются меньше, чем на юге Италии, а это говорит о многом. Такое впечатление, что правил не существует, есть только какие-то рекомендации. Пешеходы на уровне людей без прав, то есть, переходишь улицу на свой страх и риск даже на свой зеленый сигнал светофора. Потом, правда, я понял, что к чему, и стал «выживать» короткими перебежками. А вот люди у вас приветливые, и это мне очень нравится.

Максим Арзаев
Управление информационной политики ИГУ
Телефон: 20-23-25